Знакомьтесь, Сэр Генри Уилбридж, 6th Bt. — шестой баронет Уилбридж, эксцентричный наследник значительного состояния!
Первым баронетом Уилбриджем, собственно, положившим начало этому состоянию, был сэр Джонатан Престон Уилбридж по прозвищу Стальной Кулак, который, начав со скупки железного лома, к шестидесяти годам стал владельцем трех сталепрокатных заводов. Его дети и внуки преумножили достижения сэра Джонатана, добавив к сталепрокатным заводам чугунолитейное предприятие, два торговых судна, доходные дома и гостиницу с отличным полем для гольфа. Виновником заметного оскудения богатств Уилбриджей стал дед сэра Генри сэр Гарольд Уилбридж, 4th Bt., известный также как Непутевый Гарольд и Чайный Гарри.
Дожив в полном благополучии почти до седин, сэр Гарольд был как-то приглашен в некий чайный домик, где с ним случилось нечто, что он называл Обретением Смысла. Близкие же его считали, что именно там вследствие неведомых обстоятельств Гарри слетел с катушек.
Итак, сэр Гарольд увлекся чаем. Нет, не просто увлекся. Коллекционирование, приготовление и дегустация чая, а также сомнительные эксперименты, которые он называл Поисками Совершенного Напитка, превратились для него даже не в основное, а попросту в единственное занятие в жизни.
Сэр Гарольд полностью отпустил бразды правления бизнесом на волю провидения и недобросовестных поверенных, заточил гроссбухи, векселя и метрики в два глухих, никогда не открывавшихся сундука и предался своей страсти к чаю. Бывало, старик сутками не выходил из кабинета, где теперь вместо образцов проката, деловых бумаг и приходных книг всюду громоздились банки с чаем. Сэр Гарольд, облаченный в китайский шелковый халат и дырявые кожаные туфли, придирчиво принюхивался к содержимому банок, рассматривал на свет, пробовал на зуб, смешивал, разделял, заваривал в разных пропорциях и разными способами.
Более того, сэр Гарольд принялся скупать на аукционах древние китайские манускрипты, японские гравюры, индийские свитки, имеющие отношение к чаю. Весь этот странный антиквариат, к тому же стоивший баснословных денег, по его словам, должен был дать ему знания, необходимые для создания Унции Счастья (так называл старик свой пресловутый Совершенный Напиток, который должен был, как он полагал осчастливить мир).
Все это изрядно пошатнуло финансовые дела. Но и того было мало. Для поисков особенных ингредиентов для той самой Унции Счастья Непутевый Гарольд снарядил две экспедиции в отдаленные провинции Индии и Китая, который стоили ему обоих кораблей! Неизвестно, осталось бы что-нибудь вообще от семейного благосостояния, не вмешайся сын сэра Гарольда сэр Ланселот Уилбридж, 5th Bt., который быстренько признал старика недееспособным и отстранил от дел.
Непутевый Гарри окончил свои дни в маленьком егерском домике в буковом лесу на краю поместья, где он провел последние годы своей жизни. Рассказывают, что как-то майским утром, когда весь лес просто светился от юной зелени, сэр Гарольд выскочил из дверей своего обиталища с криком: «Нашел! Нашел! О счастье!» — после чего упал замертво.
Cэр Ланселот, несмотря на романтичность своего имени, оказался человеком весьма прагматичным и оборотистым. Он не только сумел сохранить остатки семейных активов, но и превратил страсть своего несчастного отца в весьма прибыльное дело, основав чаеторговую компанию. В ассортименте компании были не только изысканные сорта восточных чаев и редкие травяные сборы для искушенных ценителей, но и недорогой забористый чай, который охотно покупал народ.
Сэр Ланселот нередко вспоминал безумную идею своего отца о совершенном чае, и говорил: «Никто не может осчастливить мир, но мы можем напоить его чаем!» Сэр Ланселот прожил достойную жизнь и дожил до глубокой старости, но, к своему величайшему сожалению, оставил лишь одного наследника.
Сэр Генри Уилбридж, 6th Bt., унаследовал от своего отца некоторую коммерческую жилку, выраженную в удивительном чутье на хороший чай и весьма небесполезном умении предложить этот чай хорошему человеку. Жилка эта позволила чайному делу процветать и развиваться как будто бы без особых усилий со стороны его владельца. Во всем же остальном сэр Генри оказался гораздо более похожим на одержимого деда, чем на благоразумного отца. Конечно же, многочисленные друзья сэра Генри оспорят это утверждение — но они, эти друзья, надо сказать, и сами довольно странные люди… Например, они безоговорочно одобрили то, что повергло в глубочайшую печаль сэра Ланселота и, возможно, даже свело его в могилу — а именно, что вместо того, чтобы жениться, обновить обстановку и обзавестись тройкой-пятком детей, сэр Генри, едва позволили обстоятельства, пустился странствовать по свету на велосипеде по имени Артур.
Поселился он тоже в неподобающем месте — не на своей половине большого дома в поместье Уилбриджей, а в той самой хижине на буковой опушке, где коротал свои последние дни Непутевый Гарольд.
Наконец, сэр Генри уверяет, что Унция Счастья, этот совершенный чай, которым бредил его дед, на самом деле существует. И что его секрет спрятан где-то совсем рядом…
